Город

Что такое общественное пространство?

Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» вместе с Омским НПЗ запускает на базе ОГИСа Проектную лабораторию «Город своими руками». Еe цель придумать, разработать и реализовать вместе с активными горожанами Омска полезные проекты для города. В течение трех месяцев работу над проектами будут курировать эксперты в области городского развития, а также активисты, которые реализовали в своем городе интересные проекты. Public Speech публикует интервью с кураторами, исследователями и ведущими воркшопов лаборатории.

Исследовательский этап работы проектной лаборатории начинается изучением общественных пространств Омска на воркшопе архитектора Ефима Фрейдина. Участники проектных команд более детально познакомятся с пространствами, выбранными ими ранее на первом рабочем семинаре — с улицей Пушкина, площадью Бухгольца, территорией ТЮЗа, набережной Тухачевского и парком «Зеленый остров». Прежде чем приступить к разработке, а затем и реализации проектов, участникам необходимо лучше понять то место, с которым им предстоит работать. Ведущий воркшопа, архитектор и исследователь Ефим Фрейдин, рассказал нам о том, что такое общественное пространство, каким должно быть пространство, чтобы можно было назвать его общественным и какой потенциал для развития таких пространств есть в Омске.

В проектной лаборатории мы используем рабочее определение общественного пространства: «Общедоступное место, открытое для разных групп жителей» — без особой сегрегации и без особых требований к вхождению. Именно этим общественное пространство отличается от корпоративного, от специальных зон, от жилого двора. Отсутствие ценза на вход — основное качество, которое определяет собственно общественность пространства. Если вы спокойно можете прогуляться по улице, выйти на площадь, посидеть в парке, не задумываясь о том, что вас могут туда пустить или не пустить, — это общественное пространство. Как только вы начинаете задумываться о каких-либо барьерах, то пространство теряет свою открытость, оно становится полуприватным, полупубличным. Жилой двор, например, предназначен для жителей дома, и в связи с этим имеет свои ограничения на посещение, формирующиеся на ментальном уровне. Если вы не живете в этом конкретном доме, вы не всегда зайдете в этот двор. А городская площадь отличается тем, что туда может прийти любой человек.

Мы выделяли разные способы классификации пространств. Простейший из них делит пространства на публичные, приватные и средние между ними. Можно классифицировать и по типам объектов — набережные, площади, улицы, парки, скверы.
Общественные учреждения являются общественными пространствами по определению, они почти не могут быть приватизированы.

Есть пространства, которые делятся по принадлежности и представленности интересов в них. Например, открытые пространства делятся на административные или корпоративные, которые принадлежат бизнесу и обслуживаются бизнесом или реализованы в интересах девелоперского сообщества.
Пример: В Омске мне известно одно такое пространство — это атриум-дворик так называемого Камергерского переулка. Он специальн создан для того, чтобы осуществлять коммерческую функцию. Туда есть определенный ценз на вход, статусный ценз, и подбор арендаторов, обслуживание осуществляется корпорацией.

Административные и культовые пространства — это центральные площади города Омска.
Пример: Соборная площадь, площадь перед законодательным собранием — со стороны стадиона «Динамо» и со стороны Успенского собора — туда просто так не прийти, они существуют для того, чтобы представлять власть и реализовывать связанные с этим события.

Есть и другие общественные пространства, действительно очень открытые. Они могут быть локального уровня — районные, городского уровня — в основном городские парки и бульвары. Могут быть просто места случайных встреч. Есть пространства, где люди так или иначе собираются, разговаривают, общаются — у магазинов, например, — участки улиц, где люди постоянно сталкиваются, где проходы достаточно узкие, чтобы столкнуться и пообщаться. Это могут быть и пространства между зданиями, какие-то небольшие кафе. Есть пространства случайные, есть специально организованные. В этом смысле типология достаточно широкая.

В Омске общественные пространства есть, и такой пример достаточно развитого общественного пространства — Театральная площадь, где существуют очень разные группы жителей. Там есть и семейные, и этнические группы, и велосипедисты тусуются, и скейтеры там есть, и кто-то пиво пьет на лавочке, и коммерческие функции, и патриотизм, и культурная публика из театра туда выходит, и музыку там слушают, и влюбленные гуляют. Перечислять можно долго.

Есть мощные парки — и «30-летия ВЛКСМ», и «Зеленый остров». Наверное, есть в Омске и улицы с подобной функцией. По крайней мере, Бульвар Победы является такой прогулочной зоной, хотя она скорее транзитно-отдыхательная. Есть коммерческие улицы вроде проспекта Маркса в районе торгового комплекса «Каскад» — там фронт первых этажей уже выкуплен, и это формирует транзитное торгово-пешеходное пространство.

Всем этим пространствам не хватает определенного качества благоустройства. Я имею ввиду физическую доступность среды. До них сложно добираться, по ним сложно ходить, на них сложно отдыхать, где-то не хватает теневых навесов, чего-то еще. Эти общественные пространства сложились за много лет сами по себе, стихийно. Но им всем не хватает качества.

Благоустроенным стоит считать то пространство, куда обеспечен доступ любого человека, пожилого или ребенка, независимо от физических ограничений, слепой, глухой, на одной ноге, на коляске, с коляской детской, с чемоданом. Это нулевая потребность и человек должен иметь возможность туда попасть. Часто пути к общественным пространствам загромождены и на них куча физических барьеров. Я про бордюры, которые торчат, про отсутствие пандусов. Про ступеньки подземных переходов. Про рельсы в этих пешеходных переходах, которые доходят где-то до второй ступеньки сверху, а потом — опять ступенька, и как бы ты с коляской ни шел, ты не перепрыгнешь этот подземный переход. Тактильная плитка, о которую запинаешься, а не идешь по ней, потому что та выше уровня земли. Я сейчас говорю о простой физике пространства, о простом пешеходном пути, по которому человек идет в это общественное пространство.

Другое важное качество физики пространства исходит из того, что там делает человек, какие активности там существуют и как отражены в городской среде. К примеру, в общественных пространствах человек желает сидеть или отдыхать на газоне. А это означает, что с газона должна быть сведена вода, на дорожках не должно быть грязи, в местах, отведенных специально под скамейки, должны быть скамейки. Если мы возьмем площадь Бухгольца, которая попала у нас в разряд общественных пространств в результате первого рабочего семинара проектной лаборатории, на ней нет ни одной скамейки, хотя площадь является посещаемым пространством. Туда приезжают велосипедисты, там гуляют туристы, вокруг три гостиницы. Это главное туристическое пространство города, и здесь негде присесть. Тут я вижу противоречие. Или мы воспитываем омичей в духе «Омичи гуляйте, ходите, бегайте, пробегайте и убегайте потом домой и сидите там», либо мы говорим: «Нет! Это общественное пространство!». То есть место, куда действительно можно выйти, где можно сидеть на газоне, на скамейке, на шезлонге или где-то еще, а не только на пляже на песке. Простые физические элементы — уличная мебель и инфраструктура — то, чего действительно не хватает в общественных пространствах Омска.

В лаборатории мы предлагаем менять пространства и я надеюсь, что участниками будет предложено минимальное, но ключевое их изменение. Изменение, нацеленное на реализацию каких-то стратегических целей. Какова будет мера интервенции мы узнаем в процессе работы, но я думаю, что это будет что-то легкое, временное, но достаточно важное для этих мест. Может быть, где-то пандусы, может быть, где-то банальные скамейки, может, где-то навигация, которой обычно не хватает. Может быть, где-то это акцент на существующих ценностях и идентичностях места, которые уже привлекают туда людей. Усиление этих ценностей и привлечение к ним внимания — также один из способов изменения и улучшения пространства.

Общедоступность и открытость всем жителям, как признак общественного пространства, складывается стихийно, но это можно программировать. Многие любят сидеть в кафе с громкой музыкой на берегу реки, или играть в баскетбол, позаниматься на тренажерах или погулять с собакой, например, но маленькие дети на собачью площадку не придут. Тем не менее, умелое сочетание разных активностей в одном большом пространстве — это как раз и есть его программирование. Оно позволяет минимизировать конфликты между разными группами и обеспечить всем комфортное времяпрепровождение. Это делается разными способами: и временем посещения, и зонированием, и управлением звуковым, и экологическим, и инфраструктурой.

Для воркшопа мы придумали рабочую категорию — «потенциал общественного пространства», под которой мы понимаем все то, что придает пространству характеристики общественного. Идентичность, открытость, элементы, которые обеспечивают комфорт территории и ее востребованность. Это и есть потенциал — то, что необходимо развить, чтобы это пространство стало более комфортным, востребованным, а значит общественным. Мы рассматриваем потенциал и возможности, положительные элементы, которые требуют докрутки. Например, в случае ТЮЗа, мне кажется, что потенциалом является фойе второго этажа, под которым есть пространство, где можно переждать дождь. Мало какое общественное пространство в Омске обладает таким элементом. Еще есть тихий и камерный дворик. Но ни во дворике, ни в этом месте под фойе, не хватает простых вещей вроде освещения и городской мебели, чтобы присесть и переждать этот дождь. Само место можно дополнять еще какими-то функциями. Тем более там достаточно мощная транзитная зона — улица Чкалова используется школьниками, кадетами, отдыхающими на пляже и жителями квартала по набережной, они ходят на остановки с Казачего рынка, домой. Я вел там короткое наблюдение и видел, что, например, пожилые люди останавливаются чуть ли не каждые 50−100 метров. Им необходимо посидеть где-то, дальше пройти, посидеть где-то и опять пойти дальше. Этих мест отдыха нет, а их можно было бы создать. И сам по себе ТЮЗ — это интересное театральное здание, театр, ориентированный на молодежь, который мог бы на улицу что-то интересное выставлять, кроме своих хозяйственных вещей, хранящихся сейчас в этом дворике. В этом смысле меня удивил театр «Арлекин», который считается безобразным зданием, но при этом имеет неплохой скверик, в котором есть розарий, декоративные элементы для детей, которые взаимодействуют и со зрителем молодым, и с гуляющими мимо. И люди ходят не по проспекту Маркса, где как раз довольно скучно, а через этот скверик.

Важно понимать, что общественное пространство во многом это уровень земли — это ландшафт, это уличная мебель, оборудование. Вот на уровне земли у Арлекина оказалась достаточно комфортная среда, то есть для детей, для собак, для гуляющих людей она очень приятная. Крайне не комфортная среда на площади перед Цирком. Но у ТЮЗа сейчас основная проблема с доступностью. Да, у него есть определенная идентичность, определенные ландшафтные элементы, у него есть скульптурная композиция «Дон Кихот», выставка, достаточно комфортный дворик. Хорошие отправные точки, но при этом отвратительное состояние дорожного покрытия перед главным входом — вся плитка развалена, металл наружу. Клумбы есть, но они не оформлены, выставка смонтирована, но к ней не подойти, потому что мама ни на каблуках, ни в босоножках туда не доберётся — это просто опасно для ног, а лестницы все разрушены. И, наверное, для ТЮЗа было бы правильным сделать этот уровень земли, привести его в порядок, чтобы ко всем элементам идентичности, которые есть, которые привлекательны, к Дон Кихоту тому же, можно было подойти с ребенком, не опасаясь за ноги.

Будем ли мы в лаборатории заниматься этим уровнем земли зависит от тех проблем, которые выявят сами участники и от тех затрат, которые они определят необходимыми.

На моем воркшопе люди будут знакомиться с местом. Понятно, что этот воркшоп — образовательное мероприятие, которое встроено в череду других. Был первый рабочий семинар, на котором участники придумывали стратегии: сначала выбирали места, определяли их слабые и сильные стороны, потом накидали лист из 70, 80, даже 100 идей, и сформировали из них ключевые проекты. Все это происходило в помещении Института Сервиса и мало кто из проектных команд вышел на место. Идеи не проверялись в реальности. Задача этого воркшопа — познакомить участников с местами: выйти на площадки, оценить востребованность места горожанами и увидеть потенциал для развития. Если это ТЮЗ, надо будет, наверное, оценить, как используется дворик, как он востребован горожанами, самим ТЮЗом, что происходит с площадкой при светофоре, например, или на пустыре за театром, там, где раньше было здание Музкомедии. Как используется бывший центр городского сада, который составляет историческую идентичность этого места — эта территория была зеленой, там было два здания — общественного собрания и костел — между ТЮЗом и Краеведческим музеем. Так зеленым он, на удивление, и сохраняется.

Важно будет определить идентичность, которая привлекает людей в это место и которая отличает это место от других. На Зеленом острове это может быть ракушка, акватория, водный стадион, яхтклуб, рельеф, зелень. На улице Пушкина это перекресток «Два поэта» или модный дом «Роба», «Казачок»: ты произносишь эти названия вслух, и люди знают, куда ехать. Это идентичности. И третий элемент — это как раз состояние физического ландшафта: благоустроенность, доступность. Это места, которые требуют изменений и места, которые могут подождать. Возможно, качество озеленения. Для меня важно, чтобы участники проектных команд в конце воркшопа могли за 5−10 минут рассказать о потенциале пространства, с которым они будут работать в рамках лаборатории. Это не экзамен, это простое понимание, с каким предметом они работают. За 10 минут это вполне возможно описать: через идентичности, через востребованность и через состояние ландшафта.