Мнение

Письма домой. Художник и data scientist Свят Игуана о том, как живет в Петербурге

Почему покинуть Омск можно и нужно, чтобы потом вернуться на другом уровне. Свят Игуана рассказывает, как он переехал в Петербург, чем занимается и почему обязательно стоит хоть раз попытаться пожить в другом городе.

Активисты, художники, дизайнеры, архитекторы, программисты, организаторы и другие омичи, попавшие в хроники новой городской жизни Омска пишут письма домой. Те, кто менял город, но покинул его. Почему, как живут, вернутся ли, что говорят друзья — рассказывают они сами в новой рубрике Public Speech.


Святослав Игуана, 20 лет, художник-график и data scientist

Стаж омича: 20 лет. Закончил радиофизику на физфаке ОмГУ и уехал в 2014 году в Петербург. Делал выставки и в течение года каждый день публично что-нибудь рисовал в проекте «Ни дня без зарисовки!». В Омске работал на военных заводах — Центральном конструкторском бюро автоматики, Омском научно-исследовательском институте приборостроения, и в компании по созданию систем видеонаблюдения NGtron. В Петербурге работает data scientist в компании Actimind, собирает и анализирует данные и обучает машины.


Переезд и разные дела

Я переехал в Питер два года назад. Написал резюме на hh.ru, поставил пометку, что готов к переезду, и забыл об этом. Однажды мне позвонил менеджер по персоналу из одной питерской компании. Я экстренно провёл выставку, которую мечтал сделать давным давно, собрал необходимый минимум вещей и сел в самолёт.

Первую неделю пожил в офисе у друга, потом снял квартиру. Съём квартиры здесь тоже с особенностями. Первая квартира, которую я поехал смотреть была в районе, который называют «Петербургом Достоевского». Это недалеко от места, где Раскольников решил, что «право имеет». Комнатушка с крохотным окном, где практически всё свободное место занято диваном и шкафом, где вся кухня — это раковина и плита, зажатые в уголке, а в туалете одному человеку тесно. Легко понять Раскольникова. Через три дня я отчаялся и согласился на услуги агентства — тут практически нереально снять квартиру напрямую. И теперь у нас на кухне частенько, ночуют вновь прибывающие земляки.

Занимаюсь тут разными делами. Сначала пытался сделать продолжение «зарисовок» — «Нарисуй лису», но идея была слишком сырой. Уже больше года я делаю «Монтёров». Это пока самый большой мой рисунок в графике — квадратный метр штриховкой с толщиной линии 0.3 мм. Параллельно начал переносить двойного оленя на большой формат: я рискнул взяться за кисть и теперь работаю акрилом по фанере. Стараюсь делать небольшие рисунки иногда, чтобы не пропадать из виду совсем. Иначе, когда закончу монтёров, все уже забудут, что я художник. Семиугольные портреты, разная техника штриховки — это всё очень увлекательно. Ещё по чуть-чуть собираю аркадный автомат: есть платформа и контроллеры, осталось только разобраться с самими играми и собрать это в красивом корпусе. Сшил наконец-то рюкзак Клейна (по аналогии с Бутылкой Клейна). Собираюсь попробовать резьбу по дереву — у меня лежит наготове брусок из вишни. В последнее время очень увлёкся игрой го.


Кругом омичи

Омск нельзя покинуть, пока не знаешь зачем и куда тебе уезжать, и что дальше делать. Я знал, поэтому удалось не только уехать, но и остаться. Я приехал в Питер, а тут кругом омичи. Захожу в какое-нибудь место, а там бармен или официант — омич. Однажды ходил на собеседование, мне там сказали, что из Омска много кандидатов. В этом смысле не нужно даже пытаться покинуть Омск: Омск везде.


Почему пытаются покинуть Омск

Всем ясно, почему бегут из города: делать нечего. Я мотался по собеседованиям и понимал, что в Омске нет работы, которая меня бы устроила, низкие зарплаты и скука. Нужно прекрасное образование, многолетний опыт такой же работы и выдающиеся навыки, чтобы потом просто сидеть у монитора и делать почти ничего. Да и с другими вещами такая же беда. Например, я пытался организовать выставку в музее на Куйбышева (Городской музей «Искусство Омска» находится на реконструкции с 2006 года — Ред.). Там здание на ремонте, который непонятно когда начнётся. Облезшие стены, бетонный пол. То, что можно было бы назвать лофтом. В Питере такие места вовсю используются под всякие арт или «арт» штуковины. Но в Омске мне говорят: «Мы не можем разрешить проводить вам выставку в таком помещении», потому что сначала нужно отремонтировать. Так и будут сидеть 10 лет в ожидании финансирования на ремонт, а могли бы проводить крутые мероприятия с тем, что есть.

Это вещи, от которых я уезжал. А ехал за прогулками по красивым местам и за возможностями. Как и в Омске я хожу на работу, рисую или еще какими-нибудь интересными делами занимаюсь. Но почти каждый раз, когда гуляю по городу, думаю «какая же это была отличная идея — переехать». Не бывает такого, что не знаешь, чем заняться или куда пойти. Уличные музыканты, которых действительно хочется слушать, дают отличные концерты. Даже в переходе в Купчино встретил струнный квартет, который играл Coldplay рядом с местом, где бомжи ночуют.

Происходит столько вещей, что всё просто невозможно охватить. Каждый день можно набираться впечатлений, делать открытия. Есть совершенно сумасшедшие места, есть очень красивые, есть таинственные, есть просто полезные — можно путеводитель составлять. Например, однажды мы шли с другом, я сказал, что неплохо было бы перекусить. Он говорит: «О! Я знаю куда сходить, но если ты откажешься там есть, я пойму». Мы долго шли, свернули во двор-колодец, потом в следующий и зашли в дальний подъезд. Поднялись на первый этаж, справа распахнута дверь в квартиру. Заходим, нас встречает выцветший плакат с женщиной в купальнике во весь рост с приветом из девяностых — это дверь в туалет. А дальше — ряды офисных столов и стульев, за которыми сидят посетители, на стене телевизор с китайским фильмом с субтитрами на китайском. На прилавке лежат какие-то дикие блюда, вроде варёных копыт. Персонал по-русски ни слова, только на калькуляторе показывают, сколько ты должен. И таких мест с совершенно разным характером, со своей историей, с чем-то уникальным и любопытным полным-полно. И, конечно, вся культурная программа, с музеями, концертами — без этого никак. Питер вдохновляет пробовать что-то новое. Например, я посмотрел на местные хипстерские магазины и купил швейную машинку — решил тоже шить.


Хочется совсем по-домашнему

Совершенно не жалею, что уехал. Иногда хочется прогуляться по любимым маршрутам, но возвращаться насовсем не хочется. Скучаю по омским дождям с грозами и запахам от тополей, полыни, яблонь цветущих. То, что в Питере называют дождём, я бы вообще дождём не назвал — лёгкая морось. За год всего пару раз можно действительно промокнуть. Очень стерильный воздух в центре, погода однообразная и мягкая. Приятно, что зимой не сильно холодно, но зато летом едва тепло. Ещё я по-настоящему полюбил здесь солнце, его очень не хватает. Зимой особенно. Друзей и родителей хочется перевезти сюда, тогда совсем по-домашнему будет. Практически все друзья уже переехали.


Можно будет потом вернуться, но уже на другом уровне

Я не вижу ничего плохого в том, что люди уезжают. Мне очень нравится пословица «лошадь сдохла — слезь». Очень полезно вырваться из привычного круга, чтобы выйти на новый уровень. Это мобилизует и помогает открыть в себе что-то новое, стать смелее, понять, чего ты на самом деле хочешь. Когда я только приехал в Питер, читал в метро книжку «Три стигмата Палмера Элдрича». В ней загадочный Палмер Элдрич улетел в другую звёздную систему, а вернулся уже совершенно другим и привёз с собой то, что никто не мог понять. Это очень круто, нужно менять среду, привычки, род занятий, чтобы не закостенеть. Поэтому обязательно нужно хоть раз попытаться пожить в другом городе. В Омск можно будет потом вернуться, но уже на другом уровне. Там хорошо со своим делом. Это место, куда можно много чего принести, которому можно много чего подарить.

Мои друзья, которые тоже переехали, считают это отличным решением. Никому ещё не захотелось вернуться. Все что-то нашли для себя. Тех, кто ещё в Омске, строят планы по переезду. Бывало, мне в один день сразу несколько человек писали, что собрались переезжать, спрашивали какой-нибудь совет. Причины практически одни и те же: скука, всюду тупики, непонятно, что делать дальше.


Еще 10 лет на перемены

Я не думаю, что в ближайшее время возможны какие-то радикальные изменения, которые потянут омичей обратно, а тех, кто ещё не уехал, смогут удержать. Мне кажется, что ещё лет десять пройдёт примерно так, а потом моё поколение начнёт возвращаться со своими проектами и оживит город. Но в то же время омичи теперь прекрасно видят, что им нечего ждать от кого-то. Хочешь чего-то — сделай сам. Это тоже важно. Когда я уезжал, мне казалось, что я пропущу момент расцвета Омска, что движение какое-то начинается. Посмотрим.


Коллаж Ильи Старкова